Как и у всех народов, у рим­лян испокон веков существовали культовые и обрядовые песни и игры, тесно связанные с их земледельческим бытом. К числу их относятся так называемые фесценнины, оче­видно, получившие свое название от имени этрусского города Фесценниум, откуда, вероятно, они были заимствованы. По словам Горация, их распевали «в старину земледельцы, люди крепкие и довольные малым, после уборки жатвы» (Гораций, Послания, II, 1, 189 и сл.)'. Две веселые ватаги — отсюда диалогическая форма — обменивались едкими шут­ками. Настолько едкими и вольными, что римские власти еще в пору составления первых письменных законов (законов «двенадцати таблиц») были вынуждены их запретить под страхом сурового наказания. Однако этот жанр продолжал жить в свадебных песнях и шутливых солдатских песенках, исполнявшихся во время триумфальных шествий и в гораздо более позднее и потому значительно нам лучше известное время.

По свидетельству Тита Ливия (VII, 2), римляне заимство­вали от этруссков и выступления гистрионов (от этрус-j ского слова «гистер» — «актер»). Первоначально выступле­ния гистрионов ограничивались ритмическими танцевальными телодвижениями. В дальнейшем они стали сопровождаться пением.

Бытовал у римлян и особый, близкий к греческому миму вид народной комедии — ателлана. Свое название она полу­чила от имени осского города Ателлы, где, по-видимому, и зародилась. Ателлана всегда разыгрывалась при участии постоянно повторявшихся действующих лиц в масках: «хваст­ливого глупца» — Буккона, «прожорливого дурака» — Макка, «простоватого старика» — Паппа, «хитрого горбуна-шарла­тана» — Доссена. Тем не менее эти веселые народные фарсы отличались разнообразием. Судя по сохранившимся назва­ниям, ателлан Макк мог быть и «солдатом» и «трактирщи­ком», даже «девицей»; Папп — «земледельцем», кандидатом на государственную должность, «провалившимся на выбо­рах» и т. Д. Время появления этого своеобразного жанра точ­ному определению не поддается, но он оказался очень живу­чим и продолжал существовать и тогда, когда у римлян по­явились театральные зрелища греческого типа.

Возникновение у римлян театра теснейшим образом свя­зано с историческим переломом в области культуры, который они пережили в III веке до н. Э. Перелом этот был вызван тем, что римляне в 70-х годах III века подчинили своей власти греческие города Южной Италии, а в середине того же века — эллинские города на побережьях Сицилии. По выра­жению Горация, «Греция, взятая в плен, победителей диких пленила, в сельский Лаций искусства внеся» (Послания, II, 1, 156—157). Вступив в тесное соприкосновение с несрав­ненно более высокой культурой, римляне испытали на себе сильнейшее ее воздействие, буквально преобразовавшее чуть ли не все стороны их собственной культурной жизни.

Например, религия римлян, обладавшая чертами прими­тивного политеизма и необычайной дробностью и абстракт­ностью религиозных представлений, коренным образом пере­страивается. По крайней мере, официальная религия. Она целиком заимствовала антропоморфные образы эллинских божеств, и преобразованные римские боги теперь стали отли­чаться от своих греческих собратьев только именами. Рим­ляне переняли от греков и формы культа этих божеств. Зна­комство с греческой мифологией" породило у римлян стрем­ление связать с ней собственное легендарное прошлое: сын троянского царя Приама Эней, бежавший из охваченной пла­менем Трои на Запад, становится родоначальником латин­ских царей. Подверглись изменениям материальная культура и быт. Особенно быт высших, правящих кругов римского общества. Пленным грекам в богатых римских домах пору­чается воспитание и обучение детей. Совершенное знание греческого языка и знакомство с греческой литературой для римской республиканской знати становятся правилом хоро­шего тона. Среди видных римских государственных деятелей появляется немало людей, не только свободно говорящих по-гречески, но и предпочитающих думать и писать на этом языке.